ный государственный
  переворот, но возглавляет его вовсе не Янаев, Крючков, Пуго и иже с ними...
  Фигуры уж больно никакие, особенно первый. Миша Меченый подобрал себе "вице"
  как раз по признаку "никаковости": всю жизнь Геннадии Иванович возглавлял
  при комсомольцах Комитет молодежных организаций; сей орган люди серьезные
  тоже использовали удобненько для специфических целен разведки, но посвящать
  Гену Янаева в них никто не считал нужным. Возглавляют другие, их публика
  пока не знает или знает плохо... По - скоро узнает. Вполне. Или... Или не
  узнает никогда. Уж больно .мастерская разработка. А если задуматься о
  "судьбоносном процессе" в целом - то и давняя, весьма давняя, потребовавшая
  изрядных денег и огромной мощи; одной государственной мощью Штатов здесь
  явно не опошлись.
   Три дня и три ночи. Умному достаточно. Как и посвященным. когда сидеть
  тихо и страдать "под. пятой коммунистического произвола", когда - кипеж
  подымать, лезть со знаменами на трибуны и бросаться грудью на амбразуру
  обкомовских дверей, благо ни пулеметов, ни пулеметчиков там отродясь не
  было. Итак, двадцать первого августа наступит "момент истины", а двадцать
  второго - торжества по случаю освобождения от супостата. Речи, биения в
  грудь, клятвы народу... Ну и конечно. танцы: бордель все-таки!
   Судя по всему, после этой клоунады начнется легкое или не очень буйство
  профессионально подогретой демократствующей толпы.