никаких тайн
  военных мне не надо, я же сказала... - В засадах я работал.
   - В засадах?
   - Спецназа. Все просто: сидишь в укромном месте и ждешь караван "духов".
  Пока не дождешься...
   - И - что?
   - И - все. Потом уничтожаешь живую силу противника, а материальную часть
  захватываешь.
   - Как-то... Как-то у тебя все не по-настоящему получается...
   - Зато у Хемингуэя по-настоящему.
   - Иронизируешь?
   - Нисколько. Война - это грязь и кровь. И много боли. Больше ничего там
  хорошего нет.
   - Совсем?
   - Не совсем. Есть еще и дружба, и верность. Иначе просто не выжить. -
  Егоров закурил, сделал несколько глубоких затяжек и одним движением затушил
  сигарету в пепельнице. - Это было в восемьдесят шестом. Засада была
  серьезная. Мы захватили три машины. У меня был приказ сразу по ликвидации
  живой силы связаться с базой и вызывать прикрытие. Один из автомобилей
  оказался поврежден. Разрушенным оказался и контейнер, находящийся в кузове.
  Большой такой. В нем... В нем оказалось около семисот килограммов героина.
  Пусть и скверно переработанного.
   Потом согласно приказу вызвал "вертушки", доложил с повреждениях. Потерь
  среди личного состава у меня не было. Вертолетов налетело столько, сколько
  не бывало на прикрытиях войсковых операций. Из двух выскочили бойцы
  спецгруппы... Знаешь, об этом не любили говорить ни в газетах, ни в
  воспоминаниях потом, но такие были.. Они выполняли самую