верь: на широкой деревенской
  кровати развлекались втроем Вадик Александров и сестры Ветлицкие, хозяйки
  дома. Его словно обдало паром; лицо покраснело, дыхание участилось, он
  провел рукой по трусам, чувствуя набухшее естество. Но вдруг стало даже не
  совестно, а неприятно: во тьме копошились три потные фигуры, и он
  почувствовал и досаду, и зависть гораздо острее, чем желание.
   Собственно, сестер было трое; старшая, Элеонора, как он понял, - это его
  соседка по постели, и по всем критериям она на семь статей ниже сестричек; а
  особенно хороша младшенькая, Анджелка, сводная первым двум.
  Четырнадцатилетняя нимфетка с длиннющими ногами, распущенными по плечам
  белыми, крашенными гидроперитом, волосами и взглядом зеленых глаз таким,
  будто персона мужского пола для нее существо высшее, иррациональное, почти
  марсианин... Этот шалый взгляд распутной недотроги, дикарки с острова
  Лесбос, впервые увидевшей мужчину, заводил с пол-оборота и
  пацанов-ровесников, и взрослых, ну а добропорядочных семьянинов
  предпоследней молодости доводил до такого состояния, что они бросали к ногам
  предмета страсти деньги, карьеры, семьи...
   Мысль о том, что эта гибкая, дразнящая дикарка сейчас кувыркается голышом
  в постели с его приятелем, да еще и в компании сестры Кристинки...
  Кристинка, та была тоже очень ничего, а вот старшая... Почему жизнь так
  несправедлива?