дущий инженер одного из "почтовых
  ящиков", сумел повторить тот, первый опыт. Опыт он повторил, но ошибку -
  нет. Девчонка, голосовавшая на дороге, которую Крас подсадил и увез в лес,
  уже никому ничего не скажет. Никогда.
   И еще он узнал большее наслаждение: когда ты не только первый мужчина, но
  и последний... А шею ей он сломал легко, как пластмассовой кукле, она даже
  почувствовать ничего не успела... Нет, он, Крас, был не садист - просто так
  обстоятельства складывались.
   Потом появился Мазин.
   Собственно... Собственно... третью девку, Нину Болтовскую, эффектную
  шатенку с васильковыми глазами, старшеклассницу какого-то специнтерната, ему
  и подставил не кто иной, как Никита Григорьевич. Мастерски, словно хорошая
  сваха. А дальнейшее уже было делом техники. Краса подвязали к колеснице
  накрепко. Как любил повторять Мазин: насмерть. Да и сам Гриня очень скоро
  понял: Кит начальство для него куда более значимое, чем сам председатель
  комитета или Генеральный секретарь ЦК...
   Крас услышал в наушниках, как чиркнула спичка. Сам на ощупь нашел пачку
  "Явы", прикурил...
   Собственно, он встречался с Барсом лично только однажды, как раз после
  гибели отряда. Барса здорово подкосило: до этого он считался удачником,
  потери - самые минимальные, молодые, так и рвались в его группу, засады -
  дело как раз для них, азартное дело, да и куда лучше быть стрелком на
  номере, чем дичью. Успехи у Барса