поренных бутылок с водкой, коньяк, "Хванчкара" в неровных литых
  бутылках, с наклеенными вкривь и вкось этикетками, была действительно
  "Хванчкарой", а не паршивым пойлом. В судке дымилась только что отваренная
  картошка, присыпанная зеленью и чуть сдобренная желтым рыночным маслицем;
  мясо по-карски, приготовленное шефом "Арагви" собственноручно и подвезенное
  сюда с пылу с жару, сочилось соком.
   Трое мужчин были кавказцами, один - среднеазиатом. Лишь самый молодой,
  лет на вид около сорока, выглядел славянином.
   - Не верю я, что такого волчару приручить можно, - нарушил молчание один
  из кавказцев, не самый старый.
   - А никто его приручать и не собирается. Только без него не обойтись.
  Сейчас Кавказ оружия хочет. Много оружия. Думаю, дальше еще больше будет.
  Это большие деньги. Кроме Кита, никто так не организует, - отозвался другой.
  - И вон, у Ахмеда скоро чинуши начнут друг из дружки плов варить... А,
  Ахмед?
   Среднеазиат пожевал губами, но промолчал.
   - Бабки ковать можно на всем. Да и тропы для наркоты. Кит так дело
  поставил, что... Браслет, у тебя продублировать получится? - спросил старший
  кавказец славянина.
   - Людей мало. Да и хозяйство большое.
   - Вот и я про то. Кита нет резона убирать. Пусть попашет.
   - Я вот чего думаю, - снова взял слово первый. - Не нравится мне этот
  Кит.
   - Не нравится, не ешь... - хмыкнул старший.
   - Да не про то я, Резо. С чего ему, такому