о говори, - предложил Резо,
  отхлебнув "Хванчкары" и закуривая "Герцеговину Флор" из атласной зеленой с
  черным пачки. И смотрел внимательно желтыми тигриными глазами, скрывая
  уголки губ в густых усах; он знал, что действительно похож на Сталина, и
  старался это сходство подчеркнуть, не столько даже из тщеславия... Просто на
  некоторых людей, особенно в возрасте, его сходство с вождем действовало чуть
  ли не гипнотически; да и, если вправду, Резо порой чувствовал со своим
  соплеменником родство внутреннее.
   Все молчали. Молчал и Ахмед, изредка поглядывая на Резо. Угадать, что
  сделает этот человек в следующую минуту - умиротворенно опустит веки или
  скажет короткое, безличное "нет", которое для очень многих было приговором,
  - было невозможно.
   Ахмед решился. Безразлично почмокал тонкими губами и наконец назвал
  цифру, которую так долго все ждали: - Там три с половиной центнера. Триста
  пятьдесят килограмм. Или даже немногим больше, - Сырье?
   - Нет. Героин. Девяностопятипроцентной очистки. Наступившая тишина была
  абсолютной. Никто не шелохнулся. Все произвели необходимые расчеты:
  немудреная арифметика прибавлять нули. Сумма впечатляла. Один грамм стоит
  двести пятьдесят - триста долларов. Килограмм - четверть миллиона. При всех
  издержках чистая прибыль, если сбывать не враз и по уму, выльется в
  совершенно астрономическую сумму. Авторитеты переглянулись: видно,
  пристроить к