менно стараются вывалять
  в грязи все великое в прошлом. Аналогичные дела всегда приходится
  констатировать в подобные эпохи. Чем более жалки и гнусны дела рук такой
  "новой" эпохи и ее деятелей, тем ненавистнее для них свидетели подлинного
  величия и достоинства".
   - Хорошо сказано. И кто автор? Вы?
   - Нет, Маэстро. Это цитата.
   - Просто как про перестройку сказано.
   - Дальше - лучше. "В области политической жизни не раз бывало так, что
  если судьбе бывало угодно на время отдать власть в руки политического нуля,
  то этот нуль проявлял невероятную энергию, чтобы оболгать все прошлое и
  облить его грязью. И в то же время такое ничтожество пускало в ход все самые
  крайние средства, чтобы не допустить хотя бы малейшей критики по своему
  собственному адресу".
   - Блестяще! - Маэстро азартно наклонился вперед. - Так кто автор?
   Сухощавый улыбнулся едва заметно тонкими бесцветными губами: - Адольф
  Гитлер.
   - Гитлер?
   - Ты озадачен? Парадоксы истории. Парадоксы власти. Но притом ни один
  диктатор не желает видеть в зеркале своего отражения...
   Маэстро прикурил, жадно затянулся, произнес тихо: - У вас превосходная
  память, Лир.
   - Да. Никогда не жаловался. К тому же... Кто не помнит прошлого, обречен
  повторять его вновь и вновь. - Маэстро улыбнулся одними губами: - Так что с
  Никитой Григорьевичем?
   - Ты его обставил?
   - Естественно. Лир задумался.
   - Кому-то нужно будет возглавить