теперь... Браслет! - скомандовал Резо тому "лейтенанту", что
  захватил Мазина. - Налей вина гостю!
   Браслет подчинился: налил красное вино из оплетенной бутылки в высокий
  чистый стакан, но сам не понес, передал здоровому бугаю кавказцу, неподвижно
  маячившему за спиной Мазина: дескать, вы хозяева, вы и обносите гостей, а
  мне прислуживать конторскому - западло!
   Никита Григорьевич принял стакан, пригубил и не отрываясь выпил до дна.
  Вино было исключительное и пошло сразу. Мозг заискрился, словно в голове
  вспыхнула радуга, по мышцам разлилось спокойное умиротворение. Мысль пришла
  сразу, простая, ясная и очевидная: да, контейнер они нашли, но не нашли
  содержимого! Конечно, это полный нонсенс, но это так!
   Следующая мысль была такой же ясной: Барс!
   Барс!
   Ай да сукин сын!
   Нет, старик Мазин, давно, давно пора тебе на пенсию, гладиолусы на
  генеральской даче выращивать и мирно почивать на заслуженных лаврах старым
  пердуном, а не в игры играть! Как он сказал, Барс? "Я подстраховался".
  Он-то, Мазин, решил, что страховка Барса - его литературные мемуары,
  направленные в спецотдел ПГУ и в ГРУ. Первые давно перехвачены, вторые...
  Вторые тоже никуда не денутся...
   А этот кошкин сын заначил себе страховку в тридцать миллионов долларов!
  Вполне достаточно, чтобы полтора десятка генералов от него мух отгоняли во
  время сна!
   А не мог он уничтожить товар? Вряд ли, Барс, конечно,