овись мгновенье, ты прекрасно...
  
  Это не Шкрябин-старший. И не Шкрябин-младший. Это вообще - не Шкрябин!!!
  Это...
  
  А не сниться ли мне все? Обыск, Лидуся, лифт, трос, анаша, пистолет... Все
  слишком нереально, абсолютно недоступно логическому осмыслению. Мозг,
  словно мощный компьютер, пытается найти верное решение, но в бессилии
  буксует. Виснет. А не сошел ли я просто-напросто с ума? Видения уже есть.
  Скоро начну слышать и голоса. Оттуда...
  
  Я зажмуриваюсь, что есть силы. Пытаюсь проснуться. Не помогает. Та же
  комната, те же лица...
  
  Я держу не Шкрябина!
  
  Я держу следователя Запеканкина!..
  
  Как же я сразу не узнал его печатку?
  
  * * *
  
  - А при чем здесь я?! - срывается на крик Георгий, - я виноват, что этот
  кретин по пьяни свой адрес написал вместо Шкрябинского?! Я чего, проверять
  должен? Написал, и, слава Богу!
  
  - Нам следственный отдел войну объявил! За своего бойца!
  
  - А не фиг изъятую наркоту дома хранить! Он, гад, составил липовый акт об
  уничтожение изъятой анаши, а сам ее домой - и давай торговать! Все местные
  наркоманы к нему ползали! Правильно ему Лидка между ног засадила! Нет, я
  всегда говорил,