го, но пока не известно, чьи они. В том числе и на "Дафне"
  парочка. На полу ни фига. Убийца в тапочках был, ну в смысле, переобулся,
  когда к Бочкареву заявился. Либо босиком. В комнате сидели, "Мартини"
  сосали, базарили. Но не добазарились. Не судьба.
  
  Жора еще раз чихает, затем начинает смачно сморкаться в свой мятый
  платок-парашют. Разобравшись с соплями, делает глубокий вывод.
  
  - Да, в общем, наверно... Я тебе больше скажу. "Мартини" нормальные мужики
  не пьют. Либо водку, либо коньяк. На худой конец сушнячок. "Мартини" -
  бабский напиток...
  
  - Что жена говорит? В смысле версий?
  
  - Она ревела больше. Милый, единственный, как я теперь без тебя?... На
  работу все валит. На фабрику. Гнилуха, мол, там у них. Третьего директора
  мочат.
  
  - Ого. Тех тоже статуэтками?
  
  - Нет. Первого взорвали в девяносто третьем, второго на улице расстреляли
  два года назад. Ничего пока не раскрыто. Теперь вот, Бочкарев. Как
  говорится, фабрика со славными трудовыми традициями.
  
  - Никогда б не подумал, что переработка мусора такой криминальный бизнес.
  Чего там делить? Городские помойки?
  
  - Мне это тоже непонятно. Фабрика загибается,