чала разберись, а потом дубинкой
  бей. Прошу записать в протокол - два раза дубинкой по зубам. И в грудянку.
  
  - Я тебе сейчас добавлю. Пошли в камеру.
  
  - Как это в камеру?... Мне на рынок надо! Рябой два червонца должен.
  Сегодня срок.
  
  - Будет тебе срок. Большой и толстый...
  
  Я забираю станок и покидаю кабинет. Да, слышал бы Антон Палыч...
  Порадовался бы.
  
  В коридоре натыкаюсь на Георгия.
  
  - О, Андрюха, вот ты где. Ну, что, едем?
  
  - Куда?
  
  - Как куда? На фабрику, к заму. Мы ж договорились еще неделю назад.
  
  - Уже прошла неделя?
  
  - Ты заработался... Давай, я жду на улице. Палыч тачку всего на пол часа
  дал, обратно придется своим ходом.
  
  Я не помню, чтоб мы договаривались с Жорой о поездке, у меня свои планы, но
  он все равно не отвяжется, проще, действительно съездить.
  
  - Хорошо, я сейчас.
  
  
  Погода задалась сегодня на славу. За бортом УАЗика двадцать два тепла,
  легкий зюйд зюйд-вест, и ни облачка на горизонте. Через сорок минут будем
  на месте, если не застрянем в пробке. Фабрика раскинулась на одном из
  живописных островков Финского залива, где, собственно, кроме фабрики ничего
  больше и нет. Водитель