соответственно исполняющим обязанности. То есть, теоретически,
  повод устранить начальника у него имелся. Нам остался сущий пустяк - на
  практике доказать, что Шилов воплотил теорию в жизнь, точнее в смерть.
  
  - Ну, и что ты хочешь у него выяснить? - спрашиваю я Георгия.
  
  - Пускай свои соображения выложит. Версии, то есть. А мы послушаем,
  покиваем... Главное, понять - при делах он или нет. Это сразу видно будет.
  У меня на это нюх. Как у собаки.
  
  Едва мы переезжаем мост, на нас обрушивается слезоточивая вонь, исходящая
  от фабричных стен. Смесь конюшни и морга. Прошибает сильнее нашей
  "Черемухи". Оружие массового поражения. Водитель Серега морщится и зажимает
  рот.
  
  - Дальше не поеду. Мне за вредность не платят.
  
  - Нам тоже, - сообщает Георгий, - Брось увиливать. Потерпевших не выбирают.
  Не так уж и шмонит, кстати. Трупом недельной давности. Не Кристиан Диор,
  конечно.
  
  
  Остров и сама фабрика производят удручающее впечатление. Источник зловония
  обнаруживается слева от ворот. Огромная гора мусора, огороженная
  проволочным забором. Чехов, без сомнения, описал бы окружающую среду более
  красочно, я же ограничусь модным