ь. Боже мой, она, ведь, ничего еще не знает... Жанна не хочет
  портить ей отдых.
  
  Входит секретарша, неся на подносе фарфоровый чайник и три чашки.
  
  Наконец-то догадались кофейком угостить проголодавшихся бойцов незримого
  фронта.
  
  - Спасибо, Машенька, - Рудольф Аркадьевич берет чашку, - прошу. Чай, кофе.
  
  Мы не заставляем себя уговаривать. Георгий провожает Машеньку
  подозрительным взглядом, нацеленным ниже ватерлинии, и возвращается к
  прежней теме, помешивая ложечкой в чашке.
  
  - Интересную закономерность я наблюдаю в нашем, отдельно взятом
  государстве. Убивают в большинстве исключительно безпроблемных граждан. Я
  не беру в расчет погибших при ограблениях или по пьяному делу. А как какой
  директор попадется или президент, только и слышишь - все было в порядке,
  все было замечательно, не житуха, а курорт. И за что ж тогда статуей по
  голове?
  
  - Я не могу даже предположить! - оправдывается Рудольф Аркадьевич, - Илья
  Сергеевич ни разу не жаловался, что ему угрожает опасность! Согласен,
  просто так не убивают, но я уже сказал...
  
  - Извините, но пока вы ничего не сказали, - перебивает Жора, - кстати, о
  вас. Напомните,