одок, рассуждая про себя, говорить
  или не стоит.
  
  - Я это... Репетировал... Лабудянский попросил текст выучить, ну и в роль
  войти по возможности. Вот я и ... Только попробовать хотел, а потом глядь
  на часы... Увлекся.
  
  - Слушай, Жор. Кино это прекрасно, но как же убийства? Ты хочешь вот так,
  за здорово живешь, променять одно на другое? А как же Рудольф Аркадьевич?
  Или он тебе больше не интересен? Кто его прищучит? Утконос? Или Илья Ильич?
  
  Жора виновато опускает глаза на мой не подметенный пол.
  
  - Не боись... Раскроем.
  
  Выходя на днях из ворот фабрики, Георгий был настроен заметно решительней,
  метал молнии и клялся, что прижмет к ногтю этого наглого вруна Шилова и
  самого переработает на мусор. "Эх, мешок бы ему на голову, да в лесок! Как
  в кино с Бельмондо!" "Шилова в мешке не утаишь, Георгий. Да и у нас пока не
  Франция".
  
  Сейчас боевой задор коллеги на порядок ниже.
  
  - Раскроем? - переспрашиваю я, - интересно, как? К тому ж, у тебя
  репетиции.
  
  - Они не помешают... А к Рудольфу есть тайная тропка. Никуда наш И.О. не
  денется.
  
  - Поделись, если не секрет. Что за тропка?
  
  - А ты сам еще не понял?
  
  Жора