овали, предъявив обвинение
  в убийстве мужа. Жора заехал в прокуратуру к следователю и за бутылочкой
  водочки выяснил подробности ареста. То есть святое - тайну следствия.
  
  Вдова стоит в отказе, несмотря на тяжесть улик. Самая тяжелая улика -
  отсутствие алиби. Жанна Андреевна упорно отказывается рассказать следствию,
  где провела роковой вечер. В театре, и все тут. Вторая улика - отпечаток ее
  мизинца на полированной заднице "Дафны". И хотя, вдова доказывает, что
  статуэтку брала, когда обнаружила труп супруга, цена ее доводам - ноль.
  Утконос торжественно заверил следователя, что дожмет вдову, главное,
  поместить ее в стационар с решетками на окнах. Что и было сделано. "А если
  не дожмет?" - уточнил Жора. "А я все равно через месяц в городскую
  перевожусь", - доверительно прошептал следователь, - а дело здесь
  останется. В конце концов, санкцию прокурор подписал, ему и отдуваться".
  Жора пытался нелегально проникнуть в женскую тюрьму и пообщаться с Жанной
  Андреевной, но его грубо обломали на проходной, завернув обратно...
  
  Мимо нашей засады проносится черный "мерин[11]" с депутатскими номерами и
  маячком на крыше. Со свистом