роизойдет
  через минуту. Ныряем в "Москвич", Борька крутит ключ зажигания и... Ноль на
  выходе...
  
  - Все! Монтана! Аккумулятор сдох!
  
  Вторая и третья попытка также безуспешны. Ситуация в голливудском стиле.
  
  - Ложись! Шилов!
  
  Мы сползаем на дно "Москвича". Состояние, как у пилотов подбитого самолета.
  
  Через три секунды, сгорая от любопытства, я все же выглядываю наружу.
  
  Рудольф Аркадьевич прямо в костюме, не щадя ног и дорогих ботинок, несется
  за пацаном. Тот, прижимая зеркало, скачет от него, словно заяц по полю.
  
  Веселые старты. Первый раз в жизни желаю, чтоб вора не поймали. "Давай,
  давай... Да выкинь ты зеркало!" Все, участники забега скрываются в арке.
  
  - Вы, чего, не слышали, как я кричал?! - набрасываюсь я на Борьку.
  
  - Слышали!
  
  - А чего молчали?
  
  - Ты в следующий раз кнопку передачи отпускай!
  
  Мотор, наконец, заводится,
  
  Жора уже на ходу прыгает в "Москвич", который, взвизгнув резиной, срывается
  с места, оставив после себя лужицу масла и черные следы протектора. В арке
  чуть не сталкиваемся с Рудольфом Аркадьевичем. Он возвращается обратно с
  пустыми руками и с гаммой чувств на лице. Проезжаем