я гложет противный и
  занудный червячок, намекающий, что я мелкий хулиган.
  
  Покинув автобус, мы знакомым маршрутом, продираясь сквозь вонь, добираемся
  до проходной фабрики. Милицейских машин нет, значит, либо коллеги еще не
  доехали, либо им просто не сообщили. Сообщат позже, из больницы. Конечно,
  если этого захочет Рудольф Аркадьевич. Знакомый "Фольксваген" на площадке
  заводоуправления. Стекло заклеено полосками скотча. Червячок превращается в
  червя. Успокаивает одно. Я не по злобе душевной, а в силу непредвиденных
  обстоятельств и токма ради истины.
  
  В приемной несколько взволнованных господ, вероятно из числа заводских
  руководителей. Кабинет Шилова открыт, но туда никто не проходит. Жора
  представляется, просит покинуть приемную всех, кроме Маши. Маша, к слову,
  выглядит спокойно, будто каждый день на заводе кто-то травится. Меня
  посещают нехорошие мысли. Уж не она ли подсыпала отравки в чай Рудольфа
  Аркадьевича? И не она ли, часом, лишила жизни своего предыдущего
  начальника? А Жора с ней в разведчиков играет, в кино зовет сниматься,
  вместо того, чтобы посмотреть на секретаршу трезвым взглядом. Я, как вы
  понимаете,