замутненным зеркалом души и заглядывает ко мне коллега в
  настоящую секунду. Времени - десять утра по Москве, только что закончилась
  сходка у Шишкина, где шеф ознакомил нас с происшествиями за прошедшие сутки
  и снял стружку за леность и нерадивость. Последнее он делает всегда, мы
  привыкли, не спорим и не оправдываемся. Жора плотно прикрывает за собой
  дверь, присаживается и, помявшись секунду-другую, задумчиво начинает:
  
  - Слушай-ка, Андрюхин, тут такое дело...
  
  - Сколько?
  
  - Чего, сколько?
  
  - Сколько надо? Имей в виду, у меня с собой червонец.
  
  - Какой червонец? Не надо мне никакого червонца... Тут покруче делишки... Я
  посоветоваться хочу, как быть.
  
  - Влип куда-то опять?
  
  - Я никогда еще никуда не влипал, - обижается Жора, - внедрился позавчера.
  Нечаянно.
  
  Это сурово. Серьезные люди годами внедриться не могут, а тут - нечаянно.
  Впрочем, послушаем.
  
  - Я, короче, в вечер дежурил. По графику. Все спокойно было, ни одной
  заявки. Без пяти двенадцать, зашел в дежурку, пушку сдать, ну и
  откланяться. Мне, сам знаешь, на электричку, главное, успеть, иначе пешком
  по шпалам...
  
  Жора обитает в пригороде, проблема