оня?
  
  - А что делать? Сам же видел! И приказать работать нельзя - он независимое
  лицо.
  
  - Я бы сказал - рожа.
  
  - Нам от этого не легче... Сейчас развернется и укатит спать. И что, я
  перед Шкрябиным утереться должен? Да завтра над нами все блатные в районе
  ржать будут. А Дубовицкая решит, что мы на лапу взяли...
  
  - Может и так, Жор, - соглашаюсь я, - только налички у меня все равно нет.
  Последний червонец ушел на пиво.
  
  Я раскрываю бумажник и демонстрирую денежный вакуум.
  
  - А фиг ли голову морочишь?! - Жора оглядывается по сторонам и замечает
  скучающую Дубовицкую, - О! Сейчас!
  
  Блин, неужели он собрался клянчить у потерпевшей Натали? Она и так уже
  потерпела.
  
  Георгий решительно подходит к Дубовицкой и без тени смущения жестко
  спрашивает:
  
  - У тебя деньги есть?
  
  - Да... Сто рублей... Мама оставила на продукты...
  
  Натали встает со скамеечки и начинает мять в руках свой ридикюль.
  
  - Давай! - еще жестче требует коллега, протягивая руку. На лице ни тени
  смущения.
  
  - Да, пожалуйста, - Дубовицкая покорно извлекает из ридикюля пару
  полтинников и кладет их на Жорину ладонь, - а зачем вам?
  
  - Следственный