ный эксперимент. Все вернем, - чеканит металлом Георгий,
  направляясь от потерпевшей ко мне.
  
  - Сдурел? - шепчу я, - что о нас подумают? А если Запеканкин сейчас бабу
  попросит?
  
  - Сделаем, - уверенно отвечает Георгий, украдкой взглянув на Дубовицкую, -
  значит так. Возьми водчонки за сороковник и конины на остальное. В голубом
  ларьке бери.
  
  - Там же паленое все!
  
  - Паленое везде, но эти хоть воду очищают фильтром.
  
  Жора сует деньги в мой нагрудный карман и скрывается за дверью своего
  кабинета. Я иду в дежурку. Вася укатил на заявку. Черт, придется идти
  самому. Хорошо, нет дождя.
  
  У ларька небольшая очередь. Передо мной спившийся тип, по всем приметам не
  имеющий постоянного места жительства и работы. Говоря проще - синяк. Синее,
  наверно, не бывает. Он изрядно пьян, но стоит на ногах без посторонней
  помощи. Когда ветер дует в мою сторону, я ловлю запах помойки и мочи.
  Освежающий спрей. У бедняги, похоже, те же проблемы, что и у нашего
  следователя. Ломает. Наконец он подходит к окошку, нагибается и бормочет:
  
  - Здорово, Рит... В долг продай. Малька. Завтра занесу, клянусь. Ты ж меня
  знаешь. Подыхаю.
  
  Продавец