нув, о чем речь.
   - Ага, всэ будэ тыхэнько... - - хитро сощурил глаза следователь. - У
  меня есть на примете гарный хлопец из той конторы.
   - И мне, с моей стороны, не мешало бы повнимательней присмотреться к
  Заскокину и Коберову, - испытующе глядя на него, сказал я.
   - Ой, смотри... Они мужики серьезные. Щоб нэ выйшло чого...
   - Так ведь и я не подарок им, - облегченно вздохнул я-ответ следователя
  был согласием на "разработку" Коберова и Заскокина...
   Я приехал к дому, где жил Лукашов, под вечер. Тело его пока находилось
  в морге. Как я успел выясни гь, Лукашов сменил двух жен и жил с третьей,
  двадцатнсемилетней Тиной Павловной. Детей у них не было.
   Тина Павловна была одета в какую-то импортную хламиду наподобие кимоно,
  которая вовсе не скрывала ее женские прелести. А она была женщина видная:
  полногрудая, длинноногая, с удивительно прозрачными голубыми глазами, в
  которых почему-то не просматривалось должное страдание. Некоторое время мы
  молчали: я с интересом осматривал интерьер комнаты (а там было на что
  посмотреть), хозяйка с любопытством и ке таясь изучала мою персону. Первой
  нарушила молчание она:
   - Хотите кофе? С коньяком?
   - Спасибо, с удовольствием, - отказаться я просто был не в состоянии-ее
  удивительно мягкий, приятный голос вдруг заставил трепыхнуться мое
  холостяцкое сердце, к тому же мой рабочий день уже закончился...
   Кофе был великолепен. Такой