ем с огнем не сыщешь, не говоря уже
  о французском коньяке. Не спрашивая моего согласия, Тина Павловна палила
  коньяк в две серебряные рюмашки и с женской непосредственностью объяснила:
   - Я люблю так. И вам советую. Кофе бодрит, а коньяк успокаивает.
   - Понимаю, вам необходимо успокоиться...
   - Вы так думаете? - с неожиданной иронией в голосе спросила она,
  заглядывая мне в глаза. - Или советуете по долгу службы?
   Я невольно смутился:
   - Извините, я... в общем, такое горе...
   - Горе... - Тина Павловна медленно, врастяжку выпила. - Вам-то что до
  этого? Горе... - повторила она. - А если нет? Бывает такое? Ну вот нет
  горя, нет страданий-н все тут? Черствая я, бездушная, да?
   Простите за возможно нескромный вопрос - сколько вам лет?
   Я ответил.
   - Мы с вами почти одногодки. И в то же время я старше вас минимум
  вдвое. Почему? Хотите начистоту?
   Я, естественно, не возражал, только изобразил приличествующую моменту
  мину глубокого сочувствия и понимания.
   - Вышла я замуж за Лукашова, надеюсь, вы понимаете вовсе не по любви.
  Он меня просто купил.
   Вот так - взял и купил, как красивую безделушку, отвалив моему папеньке
  за меня "Волжанку" и новую квартиру в центре города. С гаражом. Калым,
  бакшиш, или как там это все называется... Нет, нет, я с себя вины не
  снимаю! Двадцать три года - возраст для девушки-невесты приличный,
  предполагает некоторою самостоятельность