ый лениво повел бровью, и один из них, высокий,
  худощавый, с родинкой под глазом, молниеносно выбросил вперед кулак,
  целясь мне в челюсть.
   И попал в пустоту. Но удивиться этому не успел:
   мой ответный удар опрокинул его на землю, где он и затих.
   Все на какое-то мгновение остолбенели. Первым пришел в себя горбоносый
  бугай:
   - Мы тэбя сейчас рэзать будэм...
   В этом у меня сомнений не было, такие ребята зря не суетятся и слов на
  ветер не бросают.
   - Не советую... - я взвел курок нагана и направил ствол в толстый живот
  бугая. - Свинец чересчур вреден для пищеварения...
   Они как-то одруг отрезвели и сникли. Ребята были битые, сразу поняли,
  что у меня в руках не детский пугач, а настоящая "пушка", потому пробовать
  судьбу нa авось не стали.
   - Мы с тобой еще встретимся... - выдавил из себя горбоносый, садясь за
  руль.
   - Лады, - ответил я, кипя от злобы и едва сдержиживая палец на
  спусковом крючке. - Готов а любое время.
   А сейчас проваливайте.
   Oни затащили пришедшего в себя забияку на заднее сиденье и уехали,
  увозя с собой и лупоглазую.
   - Пойдем... - пряча наган, обернулся я к "мышке", которая тихо
  всхлипывала позади. - Теое куда?
   - Т-туда... - показала она в темноту.
   Некоторое время мы шли молча, а затем вдруг она остановилась и
  пролепетала в отчаянии:
   - Heт, туда... туда не пойду.
   - Почему?
   - Они могут быть там, на квартире, где мы