с Инкой живем...
   - Ты здесь отдыхаешь?
   - Делала... - задумался я. - Вот что... Как тебя зовут?
   - Ольга...
   - Значит, так, Ольга, как я понял, ночевать тебе негде. Поэтому пойдем
  ко мне.
   - Но... - робко пискнула она.
   - Никаких "но", - как можно строже прервал я ее. - У меня в комнате две
  кровати, есть комплект чистого белья. И не дрожи ты, все позади...
   Так она и вошла в мою неприкаянную жизньнечаянно, негаданно, не сказал
  бы, что тихо и незаметно, но по-будничному просто, будто я и она ждали
  этого момента долгие годы, ждали наверняка, не разменивая свои чувства на
  житейские мелочи, а храня их, как скупец свои сокровища.
  
  
   ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ
  
  
   Вид Ивана Савельевича не сулил мне ничего хорошего. Настроение у него
  было хуже некуда, и я прекрасно понимал, по какой причине, по отступать не
  собирался - не приучен.
   - Дачу Лукашова я нашел. Она записана на имя его матери.
   - Ото новына... - безразлично буркнул Иван Савельевич, не поднимая
  головы.
   - Мне нужна санкция на обыск, - упрямо гнул я свое.
   - С какой стати? - взвился, будто ужаленный, следователь. - Ты в своем
  уме? Лукашов тебе шо, преступник? Цэ бэззаконие.
   - И квартиры тоже, - жестко отчеканил я. - Закон как раз и
  предусматривает подобные действия. И я требую...
   - Ц-ц-ц... - зацокал Иван Савельевич. - Якэ воно упэртэ... Я тебе
  говорю - нет. И точка.
   - Иван Савельевич, -