аине городка.
   - Тебя вызывает шеф, - тихо скрипит над ухом Додик. - Возьми... - сует
  мне в руки кусочек картона.
   - Что это?
   - Ты еще сонный? - ехидно интересуется Додик. - Билет. На поезд.
  Отправление через два часа. Так что поторопись.
   - Почему такая спешка? - едва выговариваю яперехватило горло.
   - Спросишь у шефа. Мое дело - обеспечить тебе билет и прикрытие. Вон
  мои ребята... - с многозначительной ухмылкой кивает Додик на двух парней,
  которые фланируют неподалеку.
   Все, я в "клещах". Додик с его "прикрытием" - конвой. Шеф что-то
  заподозрил? Возможно-я не подаю вестей уже больше двух недель, не звоню,
  как было условлено, по известному номеру. Непростительная глупость! К
  сожалению, понимаю это слишком поздно.
   А может? Я оценивающе гляжу на парней, затем перевожу взгляд на Додика.
  Он, сволочь, понятливыйотодвигается поспешно и показывает свои золотые
  фиксы в волчьем оскале:
   - Хе-хе... Не советую упрямиться. Ты ведь знаешь, что шеф не любит
  чересчур самостоятельных...
   - Лады... Ждите меня. Соберу вещи...
   Я бы этих двух угрохал, как птенчиков, влет. А Доднку размозжил бы
  ногой его тупую башку, не вставая со скамьи. Но странная слабость вдруг
  охватила меня, пригушила гнев. Шеф... Шеф не любит.
   Ольга все поняла без слов. Она даже не заплакала, только глядела на
  меня широко открытыми глазами, в которых плескалась смертная печаль.
   - Надо... Так