адо... Это тебе, - я сунул ей в карман халатика две
  пачки червонцев в банковской упаковке.
   - Зачем? - тихо и безразлично.
   - Ты моя жена. Клянусь, я к тебе приеду! Не знаю, как скоро, но приеду.
  Жди.
   - Я буду ждать... Сколько нужно... Хоть всю жизнь...
   - Всю жизнь не придется. Я ненадолго. Приедупоженимся.
   - Поженимся... - как эхо повторила она, безвольно откинув голову, пока
  я ее целовал.
   Прочь, прочь отсюда! Спотыкаясь, я выскочил на улицу и, словно в
  тумане, поплелся на станцию.
   Видимо, на них я наТкнулся случайно-на трех грузин, "кидал", у которых
  я отбил свою Оленьку.
   - Вот, кацо, мы и встрэтились... - загородил мне дорогу горбоносый
  бугай, поигрывая велосипедной цепью.
   Два других уже обходили меня с тыла.
   Они меня не боялись. Похоже, думали, что днем я оружие не ношу. Но как
  некстати они появились. У меня совершенно пропала злость, и только глухая
  тоска кровожадно терзала мою опустошенную душу. Первым порывом было
  достать наган, чтобы припугнуть их, потому как драться я не мог, не тот
  настрой. Но тут мне, когда я оглянулся, попался на глаза Додик, который
  топал со своим "прикрытием" метрах в двадцати сзади.
   Тогда я постарался, как мог, миролюбиво улыбнуться и сказал, чтобы
  потянуть время:
   - Знаешь, что я тебе посоветую, генацвале?
   - Гавары, дарагой... - поиграл бугай. - Я сегодня добрый. Пока добрый.
   - Есть хорошая поговорка: