оторый
  держал в руках автомат.
   - Тормози! - заорал я водителю. - Прыгай!
   И я еще на ходу вывалился на шершавые доски настила.
   Эх, сержант, сержант... Ну почему ты не прошел растреклягую школу
  Афгана, где малейшее промедление всегда было смерти подобно? Не успел,
  замешкался с непривычки... Автоматная очередь вспорола утреннюю тишину, и
  лобовое стекло наших "Жигулей" сверкающими брызгами осыпалось на капот.
  Мне почудился сдавленный крик или стоп, и машина ткнулась бампером в
  перила. Эх, пацан...
   Я перекатился за "Жигули". Но перед этим, использовав некоторое
  замешательство бандитов, успел всадить две пули в то место, где должен был
  находиться водитель "Лады". И попал! "Лада" вильнула, резко притормозила,
  а затем на малой скорости притерлась к перилам моста. Правда, мне от этого
  легче не сталоавтомат бил короткими очередями не переставая. По звуку я
  определил, что это не наш АК, калибр поменьше, видно, что-то заграничное,
  малогабаритное. Я лежал, стараясь как можно плотнее вжаться в настил, -
  ждал.
   А что еще оставалось делать? Я был у них как на ладони: шевельнись - и
  точка. Ждал я одного - когда у этого сукиного сына кончатся патроны и он
  начнет менять магазин. И дождался. Пауза в гулкой трескотне очередей
  хлестнула меня будто кнутом. Я ни на миг не усомнился, что магазин у него
  пуст: кто прошел нелегкую школу войны, тот кожей ощущает эту спасительную
  передышку,