нарушителей этого правила (в основном приезжих)
   сначала вежливо предупреждали, а затем брали под локотки и выводили
  вон. И после такому горемыке путь в "Морскую волну" был заказан-у Жоржа
  была отменная память.
   Меня Сандульский узнал сразу - мы учились в одной школе, только Жорж на
  два класса старше. Знал он, и где я теперь работаю. Любезно улыбнувшись,
  Жорж кивнул, приветствуя меня. Но его глаза вдруг стали холодными, а
  взгляд - жестким и вопросительным. Я показал ему на дверь подсобки. Он
  понял.
   - Вера! -позвал Жорж одну из девушек. - Смени...
   Подсобка оказалась весьма уютным кабинетом с мягкой мебелью, цветным
  телевизором и импортным видеомагнитофоном.
   - Шикарно живешь... - не удержался я, усаживаясь.
   - Ты по этому поводу пришел? - насмешливо посмотрел на меня Жорж.
   Я неопределенно пожал плечами. Жорж несколько изменился в лице, хотя
  по-прежнему держался раскованно, по-хозяйски.
   - Пива выпьешь? - спросил он. - Есть свежая тарань.
   - Увы, не могу. На службе.
   - Пренебрегаешь?
   - Что ты, Жора... Просто через часок мне надобно появиться на глаза
  шефу, а он у нас мужик принципиальный. Не ровен час, учует запах...
   - И то... - согласился Жорж, испытующе глядя на меня.
   Я рассмеялся:
   - Не узнаю тебя, Жора. Ты стал похож на Штирлица во вражеском тылу.
  Расслабься, меня твои пивные нюансы не щекочут.
   - Будешь тут Штирлицем... - Сандульский