й.
   - Из тех, кто брал заложников?
   - Нет. Этих молодчиков взяли живьем.
   - Фамилия? - не отстает Палыч.
   - Не помню. Зачем тебе?
   - Нужно.
   - Сейчас справлюсь...
   Начальник СИЗО подзывает кого-то из своих сотрудников, спрашивает, тот
  разводит руками, при этом глухо ухмыляясь. Мне его состояние понятно -
  радуется, что в такой передряге жив остался.
   - Где труп? - наконец теряет терпение Палыч. - Веди к нему...
   Убитый лежит на затоптанном полу одной из камер.
   Он прикрыт какими-то тряпками, кажется, старыми простынями. Палыч,
  кряхтя, присаживается на корточки и открывает лицо покойника. Смуглая
  кожа, черные, чуть тронутые сединой кудри, крупный нос... Фишман!
   - Как это случилось? - глухим голосом спрашивает
   - Когда спецназ вышибал дверь взрывом, Фишману размозжило голову, -
  отвечает начальник СИЗО
   - А как он оказался под дверью? Ведь он не был... э-э... с теми, кто
  брал заложников.
   Начальник СИЗО, как перед этим его подчиненный, в недоумении разводит
  руками.
   - Ты предполагал нечто подобное? - усталым, бесцветным голосом
  обращается ко мне Палыч, когда мы усаживаемся в машину.
   Я совершенно разбит, подавлен: похоже, все наши усилия и старания
  теперь не стоят выеденного яйца.
   - Угу... - единственное, на что у меня хватает духу.
   Мы молчим всю обратную дорогу. И только у входа в управление меня
  прорывает:
   - Товарищ подполковник!