трибуны, чтобы в который раз
  поклясться в верности перестройке.
   - Опровергнуть трудно, это верно... Они уже накатали "телегу" в обком
  и... э-э... выше...
   Мне почему-то в этот момент вспомнился Иван Савельевич и его молодой
  коллега. Да, им тоже не позавидуешь.
   - Едва не забыл... - Палыч хмурится еще больше. - Наблюдение за
  квартирой Лукашова снято.
   Вот это уже совсем плохо Теперь Тина Павловна осталась одна, как перст.
  Помощи ждать неоткуда...
   Я смотрю на Палыча, он виновато отводит взгляд.
   Я знаю, что он отстаивал до последнего наш план перед начальством. Увы.
   Он смотрел на меня настороженно и с некоторой опаской. Я его понимал,
  лишь совсем недавно вышло постановление об официальном признании восточных
  единоборств в нашей стране, до этого гонимых и преследуемых, ютящихся в
  подвалах и развалюхах, подальше от глаз милиции. И нашей вездесущей
  общественности.
   - Басков... - представился тренер и, помедлив чуток, добавил: - Олег...
   Был oн уже немолод, лет под сорок, худощав, жилист и как-то
  по-особенному собран.
   - ...Да, этого человека я знаю. - Басков долго рассматривал фоторобот,
  над которым мне пришлось изрядно потрудиться вместе с компашкой из парка.
  - Он здесь, правда, не очень похож. Но, судя по вашему описанию, - это
  Карасев. Редкий талант, доложу я вам.
   Настоящий боец, великий мастер.
   - Вы с ним давно знакомы?
   - Как вам сказать. Не