ицам
  прохлаждается, а его молодой коллега, завидев меня, зеленеет от испуга и
  старается побыстрее сбежать куда-нибудь "по делам". А что, если?..
   - Рискнем? - тихо говорю Баранкину, показывая глазами на дверь комнаты
  Карасева.
   - Ты что, того?.. - хотел покрутить он пальцем у виска, но, заметив
  любопытный взгляд старухи, быстро опустил руку. - Серега, у меня свадьба
  через три дня... - взмолился он. - Кто капнет - нас со свету сживут, по
  высоким кабинетам затаскают...
   - Могеть, вам зглянуть на евонную комнату надыть? - робко спросила
  старуха.
   - Не мешало бы... - переглянулся с Баранкиным, он только потупился
  безнадежно.
   - Чичас... - Старуха зашлепала по коридору.
   Через минуту она возвратилась и протянула мне ключ.
   - Евойный, запасной... - Глаза ее забегали.
   - Откройте, пожалуйста, - с официальной сухостью сказал я.
   Старуха помялась немного, но не возразила.
   Комната Карасева поражала убожеством: давно не беленные стены, слой
  пыли на столе и телевизор старой модели, простыни не первой свежести на
  довоенного образца кровати с медными шишечками... Я чувствовал себя
  неловко и ругался последними словами - а дальше что? Обыскать - значит,
  нарушить закон, уйти просто так - а вдруг в комнате есть что-нибудь
  такое... Короче, мы с Баранкшшм топтались у входа, а затем он меня потянул
  за рукав к выходу. И тут я увидел! В другое время, при иных
  обстоятельствах