, возможно, прошел бы мимо, ничего не заметив, но в этот
  неприятный для нас с Баранкиньш момент все мои чувства были обострены...
   Через полчаса я уже стоял на пороге ЭКО.
   - Здорово, Кир Кирыч! Колдуешь?
   - А, Серега. Наше вам... - Мой приятель-эксперт оторвался от окуляра
  микроскопа и вяло пожал мне руку. - Садись. Хлебнешь? - показал на колбу,
  до половины наполненную прозрачной жидкостью.
   - Спиритус вини?
   - Извини, Серега, коньяк для опытов нам не положен. Чем богаты...
   - Увы, не могу. Как-нибудь в другой раз. Тороплюсь. Я к тебе за
  помощью. Нужно срочно определить, что это за следы, - и я протянул Кпр
  Кирычу полиэтиленовый пакет с тряпкой, которую выудил из картонного ящика
  с мусором в комнате Карасева.
   - Старик, для тебя сделаю. Посиди. Я в лабораторию. Вот журнальчик
  итальянский для мужчин. Поразвлекайся. Да не вздумай увести. Вещдок...
   Вскоре Кир Кирыч возвратился.
   - Ну, это просто... Сам, наверное, знаешь. На этой тряпке следы
  порохового нагара, оружейного масла и чешуйки свинца. Короче, этой тряпкой
  чистили ствол, похоже, револьвера.
   - Чешуйки свинца... Слушай, Кир, а нельзя проверить, не из этого ли
  оружия застрелили Лукашова?
   - Можно. Но на это потребуется значительно больше времени. Нужно
  провести спектральный анализ чешуек и пуль.
   - Кио, голубчик, постарайся! С меня причитается.
   - Да ладно, сочтемся. К вечеру заключение будет