бы увидеть его в
  натуре, да в полный рост..."
   Если бы... Исчез Карасев, испарился. Бесследно. Примерно через неделю
  после убийства Лукашова. Впрочем, судя по рассказам соседей, такое за ним
  замечалось и раньше-случалось, не бывал дома по два-три месяца.
   Был на заработках, "шабашил", объяснял, когда спрашивали. Весьма
  вероятно. Но как истолковать присутствие на тряпке следов порохового
  нагара и свинца?
   Мои размышления прервал телефонный звонок:
   - Ведерников? А ты, оказывается, упрямый... Слышишь меня, алло?
   - Слышу, - отвечаю, с трудом сдерживая внезапную дрожь-это снова
  "доброжелатель".
   - Фишман - последнее предупреждение. Забудь о том, что он наболтал. А
  убийцу Лукашова, хе-хе, - снисходительный смешок, - мы тебе на блюдечке с
  голубой каемкой преподнесем. Услуга за услугу. Идет? Что молчишь?
   - П-паскуда, - хриплю я, от бешенства заикаясь. - Я до вас все равно
  доберусь, - добавляю совершенно непечатное.
   - Жаль, - голос на другом конце провода становится жестче. - Жаль, что
  не удалось договориться стобой по-хорошему. Надеешься на своих "стукачей"?
  Напрасно, считай, что их уже нет. До скорой, встречи, опер... Хе-хе...
   Я медленно кладу трубку на рычаги. В глазах какаято муть, трудно
  дышать. Встаю, с силой распахиваю окно и хватаю воздух широко открытым
  ртом. Хаотическое движение мыслей постепенно упорядочивается, и одна из
  них вдруг огненным всплеском