ла. На душе
  почему-то сумрачно. Быстро проглатываю завтрак и едва не бегом спускаюсь
  по лестнице в подъезд. До управления минут десять ходьбы, если напрямик
  через парк.
   Парк еще безлюден, дремлет в полусне при полном безветрии...
  Свежеокрашенные скамейки, словно плоскодонки, плавают по обочинам аллеи в
  голубоватом утреннем тумане. На душе становится легко и прозрачно, но уже
  возле входа в здание горУВД я чувствую, как благостные мысли исчезают,
  оставляя после себя тлен хандры.
   Кабинет уже открыт.
   - Привет! - с наигранной бодростью в голосе говорю я Славке Баранкнну,
  своему напарнику, белобрысому крепышу, - у нас кабинет на двоих.
   - Умгу... - отвечает он, дожевывая бутерброд.
   Славка, как и я, холостяк, но в отличие от меня живет в милицейской
  общаге, похожей на СИЗО, - на первом этаже решетки, двери обиты железом,
  гнусносиней окраски панели в коридорах, и дежурные у входа с
  непрошибаемо-дубовыми моральными устоями первых коммунаров, когда женщина
  считалась просто гражданкой, а мужчина должен был засыпать ровно в
  одиннадцать вечера и непременно с единственной мыслью о светлом будущем.
   - Тебя ждет Палыч. Справлялся раза два, - Славка крупными глотками пьет
  чай.
   - С чего бы? - бормоча себе под нос, будто ктонибудь может мне ответить.
   Понятно зачем. Палыч - наш шеф, начальник отдела уголовного розыска,
  подполковник. И если с утра пораньше интересуется моей