т слезинки. С чего бы?
   Хочу спросить, но не успеваю: удар, который мог бы свалить и быка,
  швыряет меня на вешалку с одеждой.
   Удар мастерский, выверенный, в челюсть. Удивительно, но я еще сохраняю
  крупицы сознания: цепляясь за металлические завитушки стилизованной под
  "ретро" вешалки, пинаю ногой наугад в глыбастые человеческие фигуры,
  которые готовы обрушиться на меня. В ответ слышу вскрик и матерное слово,
  но порадоваться не успеваю: снова сильнейший удар, на этот раз он
  приходится мне в плечо. Валюсь на пол, перекатываюсь, на меня кто-то
  падает. Пытаюсь выскользнуть из-под тяжеленной туши, придавившей меня к
  ковру, хочу дотянуться до рукоятки пистолета... - и полный мрак, звенящая
  пустота...
   Очнулся я в кресле. Надо мной склонился широкоплечий детина с
  маленькими глазками и низким лбом.
   Он держал в своей волосатой руке клок ваты, пропитанный нашатырем, и
  время от времени совал его мне под нос.
   - Оставь его, Феклуха... - чей-то голос сзади. - Он уже оклемался.
   Я помотал головой, пытаясь восстановить ясность мышления, и взглянул на
  говорившего. И ничуть не удивился, узнав в нем того самого бандита с
  автоматом "узи", который едва не отправил меня на мосту к праотцам.
   - Старые кореша... - ухмыльнулся он. - Наше вам... Какая встреча...
   Я промолчал. Интересно, где Тина Павловна? Что с ней? В комнате ее не
  было. Чертовски болит голова...
   - Здравствуйте,