сто, смею уверить вас. А по поводу записки Тины Павловны... Мы
  обойдемся и без вашей помощи. К утру записка будет лежать в моем кармане.
   - Лозовой?.. - вырвалось у меня непроизвольно-, и тут же я едва не до
  крови прикусил губу: что ты болтаешь, олух царя небесного?!
   В. А. вздрогнул. От его невозмутимости не осталось и следа: лицо пошло
  красными пятнами, в глазах полыхнула жестокость.
   - Та-ак... - протянул он. - И это раскопал... Тем хуже для
  тебя-чересчур много знаешь... - В. А. на некоторое время задумался, -
  Феклуха! -наконец прокаркал он вдруг охрипшим голосом: и, показав на дверь
  одной из спален, резко щелкнул пальцами.
   - Гы... - придурковато осклабился Феклуха и в Нерешительности
  затоптался на месте. Но, натолкнувшись на тяжелый взгляд В. А., отшатнулся
  в испуге и как-то боком, по-крабьи, завороженно глядя ему в глаза, потопал
  в спальню.
   - Заткни менту пасть, - скомандовал В. А. второму бандиту.
   Когда тот засовывал мне в рот кляп, я едва не потерял сознание от боли
  в сломанной челюсти.
   - Ты сам выбрал свой путь, - В. А. склонился надо мною. - Я чуть было
  не совершил ошибку. Я думал, что ты все-таки внемлешь голосу рассудка и
  оставишь это дело. А возможно, и согласишься работать на нас. Увы, увы...
  - Голос его стал неприятным, скрипучим. - Я обязан принять меры
  предосторожности, несмотря на то, что ты вызываешь во мне симпатию...
   За дверью спальни,