лся Феклуха, послышался какой-то шум,
  затем сдавленный крик или стон.
   В. А. недовольно поморщился. Дверь отворилась, и в гостиную вошел
  Феклуха, облизывая окровавленный палец.
   - Курва... - -заматерился он. - Грызанула мать ее...
   Все, шеф, кранты. Преставилась. Аппетитный был бабец, гы-гы...
   - Помолчи! - резко оборвал его В. А. - Принеси канистру с бензином. Она
  в багажнике машины, - повернулся он ко второму своему подручному, который
  с безучастным видом стоял, прислонившись к стене, и поигрывал уже знакомым
  мне автоматом "узи".
   - Бу сделано... - буркнул тот и не торопясь, вразвалку, пошел к выходу.
   - А ты тащи сюда газеты, журналы, книги... любые бумаги, которые
  найдешь, - обратился В. А. к Феклухе. - Да поживей! Мы сейчас побрызгаем
  здесь бензином, - снова нагнулся он надо мной, - подожжем, и все
  превратится в пепел. И ты тоже. А уже сегодня утром у меня будет не только
  эта вшивая записка, но и все остальные бумаги по делу Лукашова. Вот так.
   Он смотрел на меня со злобным торжеством, упиваясь моей беспомощностью.
   "Нет, шалишь, сволочь мафиозная! Тебе не удастся взять меня на испуг,
  унизить перед смертью!"
   Превозмогая дикую боль в сломанной челюсти, я сделал веселые глаза и
  попытался улыбнуться, насколько это было возможно с кляпом во рту.
  Господи, прошу тебя только об одном-пусть он догадается, пусть знает, что
  я смеюсь над ним!
  
  
   КИЛЛЕР