киваться между шершавыми стенками расщелины...
   Наверху дул легкий ветерок. Когда Маркелов присоединился к
  разведчикам, Степан Кучмин уже ловко орудовал ножницами, делая проход в
  проволочных заграждениях. Единственный участок, на котором, учитывая
  рельеф местности и насыщенную воинскими подразделениями оборону, а также
  то, что остальные разведгруппы даже не пытались пройти здесь, можно было,
  по мнению Северилова, надеяться на успех.
   Ласкин помогал Кучмину, придерживая обрезанные концы "колючки".
   Неожиданно Кучмин замер. "Мина!" - подумал Ласкин, цепенея от
  неожиданного страха.
   - Сигнальная проволока, - шепнул ему Кучмин.
   Страх прошел, но от этого легче не стало: Ласкин знал, что эта
  проклятая "сигналка" - туго натянутая проволока с понавешанными на ней
  пустыми консервными банками, металлическими пластинками и крохотными
  рыбацкими звонками - преграда почти непреодолимая. Достаточно рукам
  чуть-чуть дрогнуть - и ты уже кандидат в покойники: задребезжат
  банки-жестянки, и вступят в дело пулеметы, которые свой сектор обстрела
  причесывают с истинно немецким прилежанием и методичностью.
   - Что будем делать, Степа? - спросил Ласкин.
   - Передай, пусть приготовятся. Режь...
   Уперев локти в землю, Кучмин зажал в ладонях коварную проволоку.
  "Удержать, удержать во что бы то ни стало..."
   - Давай... - выдохнул