ормация отрезала им пути
  назад. Исправить положение невозможно, значит, необходимо искать выход.
  Вот мы им этот выход и предложим.
   Полковник Дитрих надел фуражку и направился к двери.
   - В шестнадцать я буду здесь, Хольтиц. Хорошо присматривайте за
  русскими. И пусть будут с ними по возможности вежливыми и
  предупредительными - это производит впечатление...
  
  
   * * *
  
   Капрал Виеру лежал на охапке прошлогодней соломы и предавался
  горестным размышлениям. Еще утром куда-то забрали Берческу. Из головы не
  выходила и неверная Мэриука. Изредка Георге вспоминались подробности драки
  с немецкими солдатами: чем все это закончится? Немцы скоры на расправу...
   Лязгнул засов, дверь камеры отворилась, и два эсэсовца небрежно
  швырнули на солому окровавленного человека. Когда охранник замкнул камеру,
  Георге подошел к новому узнику поближе и только теперь рассмотрел, что это
  русский солдат. Он был без сознания.
   "Вот сволочи!" - зло обругав про себя эсэсовцев, Виеру подложил
  раненому под голову побольше соломы, осторожно повернул его на бок и
  принялся искать место ранения. Нашел с трудом - гимнастерка и нательная
  рубаха были заскорузлыми от засохшей крови.
   Не мешкая, он снял свое белье, порвал его на бинты, как сумел промыл
  водой тело вокруг ран и хорошо перебинтовал спину и грудь русского
  солдата.