аги. - Кроме этого, отмечено продвижение танковых частей русских в
  районы, близкие к месту предполагаемого наступления на Кишинев. Это уже по
  данным воздушной разведки. Также установлено, что русские перебрасывают
  сюда соединения, которые были до этого на флангах и из резервов.
   - Значит, Руди, наша игра удалась? - Фриснер впился колючим взглядом
  в лицо полковника. - И русские поверили, что мы ждем их на флангах? Я так
  понял смысл твоего доклада?
   - Да, господин генерал, - твердо ответил Дитрих. - Я не сомневаюсь в
  том, что русские приняли нашу дезинформацию за истинное положение вещей.
   - И ты можешь дать гарантию, что русские разведчики, которых, кстати,
  ты упустил, Рудольф, - генерал недовольно сдвинул брови, - не смогли
  сообщить в свой штаб о наших замыслах?
   - Я готов дать такую гарантию. Русские разведчики окружены, и скоро я
  доложу вам об успешном завершении операции по их ликвидации.
   - Рудольф, мне они нужны живыми. Хотя бы один из них. Это приказ.
   - Слушаюсь, господин генерал.
   - Я буду очень рад, Руди, - смягчился Фриснер, - если мы оба окажемся
  правы в наших предположениях и выводах. Слишком много поставлено на карту.
   Фриснер внимательно прочитал бумаги, которые дал ему полковник.
  Изредка он делал пометки на полях, и тогда лицо генерала хмурилось - его
  хроническая недоверчивость даже, казалось бы, к общеизвестным,
  неоднократно