икой. Она действительно оказалась весьма миловидной особой - даже после
  насыщения организма огромным количеством всякой дури черты ее лица остались
  утонченными и привлекательными. Леопольд Салтыков, слывший невероятным
  бабником, вполне мог клюнуть на такую приманку, забыв о всякой осторожности.
   Вероника повторила историю о своем последнем приключении. Плахов,
  попросивший Настю оставить их наедине, убедил Веру не ретушировать неудобные
  моменты, а говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Неудобных
  моментов оказалось не так уж и много. Пара свистнутых колготок. "Сама не
  знаю, почему взяла". Вентилятор? Парень, конечно, со странностями, но деньги
  зарабатывать умеет, то есть совсем не дурак. Имеет определенный вес среди
  братвы, но на авторитета не тянет. Во-первых, не судим, во-вторых, как
  поговаривают, без понятий. Сегодня одно скажет, завтра - другое. Языком
  шелестит без тормозов. Убить? "Да кто его знает? Сам, может, и не убьет, но
  нанять - запросто".
   - Салтыков не тот пряник, тут только самому надо, - прокомментировал
  Плахов. - Значит, слушай, Вероника, и смотри. Любимый твой, Вентилятор то
  бишь, ищет тебя очень настойчиво, сама знаешь зачем. Не дурочка, кино
  смотришь. И если на месте не упразднит, то дозу подсунет лошадиную,
  пол-Новоблудска свалить можно. А стало быть, придется тебе все время
  прятаться, как устрице в ракушке, но долго не напрячешься - город у нас
  огромный,