ригина, уточнил состояние здоровья коллеги,
  объяснил серьезность положения и попросил пересечься для обмена ключами.
  Здоровье у Ильи было по-прежнему подорвано, он глушил боль водкой, но для
  друга ничего не пожалел. Обмен состоялся, и в десять вечера Плахов и Настя
  слились в угаре на виригинском диване.
   Когда первые кошмарные страсти немного улеглись и сознание вернулось из
  любовного полета на твердую почву, Настя вновь заговорила о Веронике.
   - Игорек, скажи мне, с ней все будет в порядке?
   - Конечно.
   - Ты мне обещаешь?
   Разумеется, в такую минуту Плахов мог ответить только одно. Смешно было
  бы сказать: "Нет. Видишь ли, ее все равно грохнут, а труп утопят в Блуде".
   - - Обещаю.
   Настя еще теснее прижалась к Игорю, запустив пальцы в его модельную
  стрижку.
   Утром в воскресенье детектив Плахов проводил Анастасию, приехал в
  общежитие, разбудил вдрабадан пьяного Виригина, отдал ключи и сказал:
  "Сенкью". Илья промычал: "Ол'райт" - и вернулся в туман цвета темного пива.
  Игорь откушал кофейного напитка с окаменевшим пряником и свалил в отдел,
  оставив друга в покое, ведь завтра друг должен находиться в отличной боевой
  и физической форме.
   Из отдела Плахов отправился в городскую больницу навестить раненого
  торговца Пилюлькина. Несмотря на почти бессонную ночь, Плахов чувствовал
  себя превосходно. Любовь действительно окрыляет, хочется творить прекрасное,
  а в применении к оперской работе - сажать,