бийцей даже не пахло. Пахло,
  как заметил Вдовин, только из милицейского сортира в конце коридора.
   Однако кое-какую характеристику на Леопольда Степановича за истекшие трое
  суток получить все же удалось. Пока основанную по большей части на слухах и
  сплетнях, в протоколах допросов не фиксируемых, ибо, как и в большинстве
  аналогичных убийств, источники информации отнюдь не спешат занять очередь в
  следственные кабинеты для правдивого рассказа. А если что и расскажут, то по
  большому секрету, с глазу на глаз, без записей. Вся же надводная часть
  чистосердечно заносится на бумагу, подписывается и подшивается в уголовное
  дело, прочтя которое, можно сделать вывод, что какие-то подонки отправили на
  тот свет второго Христа, любимца народа или, на худой конец, борца за
  счастье негров.
   До прихода во власть Леопольд Степанович боролся за всеобщее счастье в
  кресле директора крупного предприятия, занимавшегося строительством
  "пирамид" из добровольных взносов физических и юридических лиц. Когда
  "пирамиды" достигли критической высоты и стали видны из кабинетов налоговой
  полиции, Салтыков с тяжелой ношей на душе и в кармане покинул кресло
  директора, сменив его на чиновничье - более недосягаемое для полицейских и
  публики, так и не дождавшейся обещанного счастья.
   Перемещению помогли верившие в Салтыкова товарищи из мэрии, не без
  участия и поддержки которых он в свое время начал благородное пирамидное
  движение.