евный. Как ни уговаривала себя Вероника, что все хорошо, что все в
  порядке и бояться нечего, но чем меньше времени оставалось до встречи, тем
  сильнее ее трясло. Плахов предупредил, чтоб с причала ни ногой... Глупости.
  Сережа ничего ей не сделает. Он ее любит... Она поедет с ним.
   Вероника ступила на полусгнивший деревянный настил, покрывающий бетонную
  основу, прошла метра три, остановилась и прислонилась к ржавым железным
  перилам, тянущимся вдоль причала. Уже три. Она достала купленную перед тем,
  как сесть в автобус, сигарету, добыла из зажигалки огонек, затянулась,
  пытаясь унять дрожь.
   - Бросай курить, вставай на лыжи! Ты плохо выглядишь, милая моя.
   Вероника резко обернулась на голос. Сережа стоял внизу, под ней, на
  берегу. Он был одет в неброский спортивный костюм и кроссовки. Так сразу и
  не узнаешь... Оттолкнувшись, он высоко подпрыгнул, уцепился за леер и через
  секунду оказался рядом с Вероникой. Краем глаза покосился на рыбачков.
   - Ты бы еще в Магадане стрелку забила. И вообще, что за прятки,
  голубушка? Сказано же было, отзвониться без всякой фуфлы...
   - Прости, Сережа, мне было очень плохо. Прости. Мне и сейчас плохо.
   Вентилятор сунул руки в карманы куртки, усмехнулся.
   - Когда плохо тебе, постарайся, чтобы из-за этого не было плохо другим.
   - Прости, пожалуйста, Сереженька, - Вероника сцепила пальцы, - я больше
  не буду, правда. Ты привез, да?
   - Я что, больной, с собой возить? Утирай сопли,