пло рычание, за которым последовали
  звуки возни.
   - Ты че, не понял, яйцеголовый? В поликлинику сдам на опыты, у-у-у,
  блин!..
   Вероника протерла глаза. Прямо перед ней согнулся в поясе маленький
  мужичок, скривившись от боли и сжимая руками свое мужицкое хозяйство. У
  забора на земле кувыркались Вентилятор и Плахов, дубася друг друга как-то
  вовсе не по-киношному, скорее по-мальчишески, по-детски, будто шалопаи, не
  поделившие яблоко. К дерущимся бежали еще двое, у одного из которых Вероника
  различила автомат.
   Коренастый кое-как выпрямился, сунул руку под джинсовую куртку и вытащил
  красный баллончик.
   - На, козел! Нюхай!
   Струя газа с шипением вырвалась на свободу.
   - А-а-е!!! Ослеп, что ли?!!
   Плахов отпустил Вентилятора, зажав глаза руками, и Сергей мгновенно
  вскочил на ноги, коротким, хлестким ударом еще раз приложил несчастные
  гениталии Виригина и, заметив двух приближающихся людей, бросился прочь, к
  причалу.
   Виригин грузно свалился на песок и уже даже не пытался вопить, издавал
  лишь какой-то жуткий гортанный хрип. Яичница-глазунья.
   - Мужики, у него под курткой пушка! - Плахов на слух уловил появление
  подмоги. - Скинуть не дайте!
   Щелкнул затвор автомата.
   - Стоять, урод! Стрелять буду!
   Вентилятор мгновенно сориентировался. За причалом кусты, по ним не
  побегаешь, кто знает, вдруг менты и правда стрелять начнут. К остановке не
  побежишь, там наверняка тоже ждут. "Тачка" на той