шав гудки, он положил трубку и взял
  сигарету.
   "Вот! А говорят, журналистам не угрожают. Еще как угрожают. Покруче, чем
  банкирам. "Бабки", "бабки"... Ну подумаешь, занял. Верну же. Два года ждали,
  могут еще подождать. Приспичило им. Нет у меня сейчас "бабок", нет".
   Артем тяжело вздохнул и пошел в ларек за пивом.
  
  ***
  
   - Ну?!
   - Во!
   - Иди ты?!
   - Ну!
   Диалог означал следующее - Виригин расколол Вентилятора. Илья ворвался в
  плаховский кабинет, с ходу приложился к пивной бутылке и, захлебываясь
  пеной, пробулькал:
   - Наш он, старик, наш!
   Игорь от радости хлопнул ладонью по столу. В цвет, бляха, в цвет!
   Когда Анохина привезли в отдел, Виригин решил использовать метод "момента
  истины": "Дайте мне его, дайте! Сейчас он узнает, что такое закон гор!
  Только сделайте телевизор погромче! Ошибки надо не исправлять! Их надо
  смывать! Кровью!"
   И остались они наедине... На часок.
   - Рассказывай! - Плахов был возбужден не меньше Ильи.
   - Я расколол его, Игорюха! Ты сечешь, старый?! Рас-ко-лол!
   По довольной физиономии Виригина можно было сказать, что сейчас он самый
  счастливый человек на свете, страдания на берегу Блуды казались далекими и
  призрачными.
   Илья опустошил бутылку, вытер губы рукавом.
   - Короче, ccыклo он по жизни. Сперва-то начал гундосить - адвоката,
  адвоката... Имею право молчать, по херу веники, я диверсант... Ну, я шторки
  задернул, лампочку включил: "Будет "тебе сейчас и адвокат,