т, жить все ж
  хочется. А так - получит по суду восьмерик, братва на зоне подкормит, под
  какую-нибудь амнистию поможет попасть. Если же сдаст - считай, в расход.
   - Кстати, о Верке. Она уже никакая, я "скорую" вызвал. Из нее сегодня
  свидетель, как из меня - водитель высокой культуры вождения. Пусть лучше
  подлечат, а то загнется неровен час, вообще с одним стволом останемся.
   - Ладно, в случае чего в изоляторе очную ставку проведем. Давай дожидайся
  следака, объясняй ему все, пои, корми, хоть бабу подкладывай, но чтоб
  Вентилятора на трое суток закрыл. Я чуть погодя тоже ему нагружу, что есть
  команда всех подозрительных в тюрьму и надолго. Пусть не дрейфит, прикроем.
   Предложение поить, кормить и бабу подкладывать не являлось пустой
  болтовней. Следователи попадались разные, порой упрямые и капризные.
  Особенно осторожно рекомендовалось обращаться с незнакомыми, новичками.
  Работали, конечно, и нормальные следаки, те, что "за совесть", но таких
  оставалось все меньше и меньше, наверное, в силу тех же причин, по которым
  все меньше и меньше оставалось порядочных людей во всей системе. И в
  милиции, и в прокуратуре, и в судах.
   Следователь, являясь независимым процессуальным лицом, вообще находится
  на особом положении. Опер, каким бы гением ни был, избрать меру пресечения
  для подозреваемого не может, это входит в компетенцию следователя. Захочет
  следак - арестует, захочет - на подписку отпустит, захочет