Пару раз наведывался надзирающий прокурор, знакомился с делом,
  вращал зрачками, стучал по столу и бульварно обзывал Орешкина, грозя уволить
  к чертовой матери. Но не увольнял. Уволить легко, найти проблема...
   Десять минут назад униженный и оскорбленный Паша вышел из кабинета
  районного прокурора и поплелся в свой кабинет, где его ждал Виригин.
  Федорович сидел за соседним столом, изучая заключение экспертизы о наличии у
  потерпевшей по изнасилованию следов жиро-потовыделений насильника.
   - Ну? - Илья поднялся со стула.
   - Как в танке, - Орешкин бросил дело на стол и достал сигарету. -
  Зажигалка есть?
   - На, - Виригин дал прикурить. - Что значит "как в танке"?
   - Никакого ареста. Максимум подписка о невыезде. За ношение пушки. А
  убийство, извините...
   - Чего-чего? - не понял Илья.
   - Я ни при чем, - Орешкин упредил бранную полемику, - я все объяснил. Как
  сумел. Но прокурор тоже объяснил. Какое убийство? Вентилятор пошел в отказ,
  заявил, что пистолет ему подсунули при задержании, а в убийстве сознался под
  влиянием психофизического воздействия Виригина.
   - Какого воздействия?
   - Психофизического.
   - И когда он в отказ пошел? Вчера ж сидел ровно и не тявкал.
   - С адвокатом пообщался. После и пошел. Верка в больнице, на протокол не
  допрошена, стало быть, пока не свидетель. Экспертиза, что из этого ствола
  Салтыкова пришили, еще не готова. Что предъявлять-то? Хочешь, иди к
  прокурору сам, пообщайся...