конечно, остались.
   ...Так, Верку сегодня же допросим, хоть под наркозом, хоть под эфиром, а
  протокол пускай подписывает. Это Плахов сделает. Вентилятор... С ним еще
  потолковать, узнать, кто это на него психофизическое давление оказал.
  Прокурор... Здесь сложнее. Если есть команда-просьба, то даже десять
  протоколов и чистосердечных признаний не помогут. Тьфу, может, лучше пойти
  водку квасить? Оно успокаивает.
   - Сам-то что думаешь делать? - Илья посмотрел на Орешкина.
   - Надо девку допросить, потом экспертизу дождаться...
   - А потом Вентилятора вызвать по телефону из дома или из "Коробка". Он с
  такой радостью прибежит, аж вспотеет от усердия.
   - Не, а что я-то могу? Я ж предлагаю, иди к прокурору, общайся!
   - Я пойду, - неожиданно вызвался Федорович, бросив в стол заключение
  экспертов. - Давай дело. Есть у меня что ему сказать. Мне, бляха, за державу
  обидно... Я у этих говнюков никогда задницу не лизал и не собираюсь.
   Чью задницу имел в виду Федорович, Виригин уточнять не стал.
   - Давай, Федорович, попробуй, мы помолимся за тебя. Если что - бутылка
  как с куста.
   Старый следователь вылез из-за стола, подошел к шкафу, открыл рассохшиеся
  створки, извлек "малек", закупоренный свернутой бумажкой, стакан, засохшую
  луковицу.
   - Обойдусь... Адвокаты, они, конечно, ушлые, особливо если за деньги.
  Будьте здоровы.
   Хлопнув одним махом стаканчик, Федорович закусил луковкой, убрал
  инвентарь в шкаф, после