ы. Подписывать санкцию было не ведено - не
  ведено жестко и решительно. Старшими товарищами по службе. Смотрящими и
  надзирающими. От настроения которых находилась в прямой зависимости карьера
  молодого прокурора. Ни карьеру себе, ни настроение им портить не хотелось.
   Анатолий Львович, конечно, не знал всей подоплеки, но прекрасно понимал,
  что за Вентилятором стоят строгие дяди, которые совершенно не заинтересованы
  в раскрытии их маленьких секретов. Угораздило ж этих чудо-оперов Анохина
  тормознуть, да еще со стволом на кармане... Писали б лучше свои справки.
   ...И самое досадное, что уже пообещал. Сделать все возможное.
   Федорович, наверное, догадался о терзаниях Анатолия Львовича.
   - Ты, Толь, не шибко переживай, ежели кому пообещал. Тебя ж ведь завтра
  самого, чуть что, мордой в эту бумажку сунут. Почему, спросят, не подписал?
  Почему преступника не арестовал по всей строгости закона? Нехорошо.
  Напрасно. Стук прямо в темя - и нету Кука. Одни люди уходят, другие
  приходят, а что сделано, то сделано. Потом захочется исправить, ан поздно...
   Анатолий Львович расстраивался все сильнее и сильнее - Федорович,
  несмотря на то что был пьяным, рассуждал трезво. И как оно может получиться?
  Старик совсем плох. Возьмет маразматик да и сунет эту чертову экспертизу
  какому-нибудь поборнику справедливости. А поборников, их хлебом не корми,
  дай только ближнего в асфальт закатать. Объясняй потом на нарах, что вовремя
  бумажку